Борис Долгушин: "Рак перестал быть фатальным"
Б. Долгушин:

Борис Иванович Долгушин, д. м. н. профессор, член-корреспондент РАМН, руководитель отдела лучевой диагностики НИИ КО РОНЦ им. Н.Н. Блохина почти сорок лет своей жизни посвятил борьбе с онкологическими заболеваниями. Мы встретились накануне его 60-летия. Разговор — о новых методах выявления и лечения злокачественных образований.

Можно ли обнаружить и диагностировать у себя опухоль? Насколько это просто?

Это очень непросто. В каждом конкретном случае существует определенный диагностический набор методик, или диагностический алгоритм. И даже если человек ни на что не жалуется, то и в этой ситуации есть тесты (биохимические и лучевые исследования, скрининговые программы, профилактические осмотры и многое другое). Но в любом случае необходимо в первую очередь обратится к врачу.

Какие вы могли бы дать общие рекомендации для людей, которые заботятся о своем здоровье?

Регулярно обращаться к врачу, проходить профилактические осмотры. Мужчинам после 50 лет, целесообразно посмотреть предстательную железу, выполнить анализы крови, сделать тест на скрытую кровь в кале и моче, курильщикам — проверить легкие. Женщинам — провести обследование молочных желез, регулярно посещать гинеколога.

— Для этого нужно прийти к вам?

Если у человека есть какие-то подозрения, то в первую очередь нужно придти к онкологу и заявить, что меня что-то беспокоит, и он назначит необходимые исследования. Но в цивилизованных рамках спокойного разговора, без паники и истерики.

Читайте также: РПЖ — распространен и опасен

— Что это значит?

…Нередко, насмотревшись научно популярных фильмов или пообщавшись с онкологическими больными, к нам приходят люди, зацикленные на поиске у себя злокачественного новообразования. С такими псевдо — онкологическими больными бывает очень трудно работать, иногда даже приходится направлять к психиатру. Хотя …понятно стремление человека заботиться и беспокоиться о своем здоровье и мы, в любом случае. всем пациентам оказываем необходимую помощь.

— Может создаться впечатление, что успехи химиотерапии (в частности, создание так называемых таргетных ЛС) опережают успехи в лучевой терапии. Есть ли перспектива у лучевой терапии?

Если смотреть в суть вопроса, то химиотерапия — это лекарственное лечение через сосудистое русло, и мы рассчитываем, что лекарство достигает каждой опухолевой клетки. Она целесообразна при опухолях, чувствительных к химиотерапии, и лекарство, введенное в кровяное русло воздействует на опухоль, где бы она не располагалась. Лучевая терапия, основанная на разрушающем эффекте высоких энергий, воздействует на конкретную, хорошо известно где располагающуюся опухоль. Применяется в тех случаях, когда понятны параметры опухоли: ее размеры, форма и гистологическая структура, и ясно, с чем она соприкасается. Для этого она и разработана. Обычно выбирается метод или сочетание методов, которые "работают" против определенной болезни, выбирается наиболее эффективный и менее вредный для здоровых тканей метод лечения.

— Есть ли виды опухолей, которые плохо поддаются и лучевой терапии, и химиотерапии?

Да есть. Например, некоторые опухоли поджелудочной железы, почки, желудка, кишечника.

— Генетическая и молекулярная диагностика. Создание маркеров на все виды рака — это мечта?

Это уже не мечта, созданы пакеты биохимических тестов (маркеров), которые используются при диагностике конкретного онкологического заболевания. Они не дают 100%-й ответ, но, если используются в сочетании с другими диагностическими технологиями (а именно так они и используются), то их эффективность велика. Они важны на этапах и диагностики и лечения,. Опухолевая ткань вырабатывает определенные вещества, которые и являются специфичными для маркеров. Если опухоль выделяет специфические вещества до лечения, и они уменьшаются в процессе лечения, то терапия эффективна, и наоборот.

Б. Долгушин:

— Что может в таком случае предложить инструментальная диагностика?

К инструментальной диагностике относятся методы эндоскопии, лучевой диагностики, морфологическая диагностика. Все они используются в комплексе, который наиболее эффективен в каждом конкретном случае. При обследовании молочной железы необходимы маммография, ультразвук, изучение опухолевой ткани и многое другое. Все это назначают и выполняют специалисты с большим стажем работы настоящие профессионалы.

— Большой скрининг возможен?

— Скрининг может быть только большим с охватом 80% населения, маленький не эффективен. На что направлен скрининг? В конечном итоге — на то, чтобы понизить смертность от конкретного заболевания, используя меньшие финансовые, кадровые и инструментальные затраты. Важно отметить, что организовать это очень сложно. Здесь должны быть задействованы все необходимые структуры. Все для того, чтобы выявить заболевание, о котором человек еще не знает и, в последующем, вылечить его. Как правило, заболевания, выявляемые во время скрининга, находятся на ранних стадиях развития, и их лечение относительно дешево и эффективно. Те затраты, которые уходят на скрининг, компенсируются небольшими затратами на лечение.

— Что должно быть нового внесено в скрининг рака молочной железы?

Ничего нового: только качественная маммография. Это исследование делит всех обследованных женщин на две группы: на тех, у которых нет подозрительных на злокачественную опухоль изменений, и на тех, у которых этого нельзя исключить. И вот вторая группа должна быть обследована более основательно для исключения или для подтверждение онкологической болезни. Основываясь на мировом опыте, у 97%, обследованных женщин нет опухоли, а у 1-3% выявляются злокачественные опухоли. Это и есть эффективный скрининг.

— Что потом?

Потом профессиональное лечение только в специализированном онкологическом учреждении.

— Как к вам попадают пациенты?

Очень просто — приходят в поликлинику и начинают процесс обследования. Основной поток поступает по направлениям от онкологов.

Б. Долгушин:

— Можно ли вылечить запущенный рак молочной железы?

— (Б.И. показывает фотографию запущенного рака молочной железы.) При запущенном раке молочной железы стандартные методы лечения не подходят. Используются другие технологии.

— Какие?

Применяется комплексное лечение, индивидуальное в каждом конкретном случае, направленное на уменьшение опухоли. Затем операция и вновь лекарственное и лучевое лечение. Повторяю, что лечение исключительно индивидуально.

— То есть здесь не действуют обычные стандарты?

Стандарты остаются, но для каждого конкретного человека они всегда индивидуальны.

— Под раком имеются в виду перерождение какой ткани — соединительной или эпителиальной?

Под понятием "рак" подразумевается больше сотни различных нозологических форм болезни в разных органах, тканях и системах организма. Но на бытовом уровне и в прессе фигурирует термин "рак", правильнее говорить — злокачественная опухоль. Причины возникновения злокачественной опухоли, вероятно, различны, о некоторых мы по-большому счету мало знаем. Но все больше появляется работ, указывающих на генетическую природу этого заболевания. Конечно, внешние причины, внешние факторы играют роль, но "прорыв" происходит в слабом месте — то есть на генном уровне. Сегодня мы все больше используем и генетические методы для выявления предрасположенности к злокачественным образованиям. Медицина сейчас даже предлагает упреждающие операции, например, мастэктомию.

— А если людям сделают операцию, удалят молочную железу, а они не заболеют?

Операция произойдет, если риск заболевания установлен на 100%.

— Расскажите о новых методах лучевой диагностики.

Новые методы диагностики — ПЭТ (позитронно-эмиссионная томография) в сочетании с КТ (компьютерная томография) или МРТ. Раньше ПЭТ диагностика существовала самостоятельно, теперь эти технологии объединены. ПЭТ-КТ — или ПЭТ — МРТ.

— Почему их соединили?

КТ является анатомическим методом, позволяет выявить расположение, размеры, форму подозрительного образования, его структуру, но, не всегда позволяет судить о его природе — злокачественное оно или нет. Чтобы это точно выяснить, нужно изучить саму ткань опухоли: выполнить пункционную биопсию или взять кусочек опухоли во время операции. Операция и пункция не всегда возможны. Метод ПЭТ, в отличие от КТ, является функциональным, и по накоплению радиофармпрепарата дает возможность отличить злокачественную опухоль. Идеальное сочетание анатомического КТ и функционального ПЭТ дает ответ на оба вопроса: где? И что? Другими словами, выявляется место расположения опухоли, ее распространенность по всему организму и степень ее злокачественности.

— На чем основан принцип ПЭТ?

На избирательном накоплении радиофармпрепарата в клетках злокачественной опухоли, которые потребляют большее, в отличие от нормальной ткани, количество глюкозы, и она в большом количестве скапливается в них. Если к молекуле глюкозы "прикрепить" радиоактивный изотоп, то его излучение можно зафиксировать. На этом и основан метод ПЭТ.

— А при чем здесь позитроны-то?

Радиоактивный препарат, распадаясь, излучает позитроны, последние, сталкиваясь с электронами, аннигилируют, выделяется энергия двух фотонов, которые и фиксируется специальными взаимно перпендикулярными кристаллами, расположенными вокруг тела пациента. В кристаллах энергия фотонов переводится в электрическую и передается в аналитический компьютер.

— Кому не стоит идти на ПЭТ?

Больным сахарным диабетом: потребление и содержание глюкозы у них отличается от нормы.

— Есть ли опухоли не чувствительные к ПЭТ?

Согласно рекомендациям ассоциации специалистов ПЭТ-диагностики, диапазон диагностических возможностей ПЭТ увеличивается (ранее было рекомендовано использовать ПЭТ при пяти-шести заболеваниях, сейчас список расширен до 12-13).

— Какие опухоли самые распространенные?

— У женщин — рак молочной железы, у мужчин — рак легкого, рак толстой кишки, а рак желудка уменьшается. Не уменьшается только количество заболевших…

— Растет их количество или это диагностика улучшается?

Видимо, и то, и другое. Интенсивность жизни, вредное воздействие окружающей среды, стрессы. Все это, конечно, плохо воздействует на иммунную систему человека, а она во многом ответственна за поиск и уничтожение возникающих в организме опухолевых клеток.

— Улучшаются ли результаты лечения онкологических больных?

— Сейчас методы лечения онкологических больных совсем другие, более эффективные, чем 20 лет назад, в результате — больше половины пациентов выздоравливают. Как раз сегодня, пока мы с вами беседуем, наш директор академик РАН и РАМН Михаил Иванович Давыдов оперирует молодую пациентку — ей 40 лет. Но у нее уже третья опухоль и третья операция. Все три опухоли разные, это не рецидив первой болезни. 30 лет назад у нее был излечен лимфогранулематоз, 20 лет назад — рак желудка и вот сегодня — саркома. Благодаря эффективному лечению, как это ни странно звучит, человек стал доживать до второй и до третьей злокачественной опухоли. И мы можем говорить, что "рак" сегодня это уже не фатальное заболевание. Хочу сказать, что нужно взвешенно и позитивно подходить к проблеме. У нас в РОНЦ на учете состоит 250 тысяч лечащихся и излеченных больных — это с момента организации Российского научного онкологического центра — с 1975 года. Считаю, что с больным нужно говорить в открытую о его заболевании. После небольшого стресса человек, как правило, сживается с проблемой. Он понимает ответственность, которая на него ложится, и начинает помогать врачу, а это крайне важно при существующих весьма агрессивных методах лечения. А если он не знает диагноза, не оценивает всей сложности положения, то не будет воспринимать важность лечения.

Несколько слов о моей специальности, которой я занимаюсь 37 лет- это лучевая диагностика и интервенционная радиология- это все методы лучевой диагностики пациентов: и рентгенодиагностика и КТ, и ультразвук, и МРТ и ПЭТ, и изотопное исследование. У нас все эти технологии есть и все дополняют друг друга. Пациентам показан тот или иной алгоритм обследования. Интервенционная радиология или рентгенохирургия основана на лучевой навигации и лучевом контроле за выполнением хирургических операций. Например, разрушение опухоли химическими агентами, критическими температурами, токами высокой частоты, избирательное введение химиопрепаратов в сосуды, кровоснабжающие опухоль, дренирование абсцессов, восстановление оттока желчи или мочи из перекрытых протоков и мочеточников. И многое-многое другое. Все эти вмешательства малоинвазивны, выполняются, как правило, без наркоза и без разреза.

— Это не больно?

Терпимо. Это не обычная операция, она не требует общего обезболивания (наркоза). А результат можно достигнуть такой же, как и при традиционных вмешательствах. Больной во время интервенционной процедуры контактирует с врачом. И, главное, эти технологии легко повторяемы. В результате — в несколько раз снижается смертность. Интервенционная радиология сейчас широко применяется в онкологии.

— А что со щитовидной железой?

— Анатомически она лежит на поверхности под кожей и жировой клетчаткой. И доступна для ультразвукового исследования и тонкоигольной биопсии. И благодаря этому, с помощью ультразвукового исследования наши специалисты выявляют опухоли, миллиметровой величины, под контролем того же ультразвука производится пункционная биопсия с последующим исследование клеток под микроскопом.

— А как же лечение радиоактивным йодом?

Мы сейчас приступаем к строительству такой клиники на 16 коек. Многим больным с определенной злокачественной опухолью щитовидной железы после хирургического удаления опухоли целесообразно воздействовать на ее метастазы в других органах и тканях. Это таргетная или прицельная терапия, основана на избирательном скоплении изотопов радиоактивного йода в опухолевой ткани с последующим ее разрушением.

— Что значит строим отделение?

— Для такого лечения не подходят обычные палаты. После введения изотопа необходима изоляция пациента на несколько дней. Да, это хлопотно, но по другому нельзя, т. к. в период лечения сами пациенты излучают энергию и опасны для окружающих. Должна быть специальная канализация. Все, с чем контактируют пациенты и что выделяют, должно выдерживаться с учетом времени распада изотопов.

— Можно ли говорить о какой-то профилактике злокачественных образований?

— Да, например курение. Вероятность заболеть раком легкого у курильщика в 20 раз больше, чем у некурящего. Поэтому Российский онкологический научный центр им, Н.Н. Блохина РАМН и все онкологи активно участвует в пропаганде здорового образа жизни и отказа от курения.

Б. Долгушин:

— Сколько стоит диагностика и лечение в онкологии?

— Очень дорого, но для россиянина у нас в РОНЦ бесплатно. Конечно, есть проблемы со своевременным финансированием, как во всех госучреждениях. Больному ведь трудно объяснить, что финансирование фракционное, каждый год надо объявлять тендер, потом месяц ждать, потом закупка, потом поставка, ну, в общем, морока. А пациенту нужен сегодня работающий аппарат, контрастное вещество, развернутая операционная и современные лекарства. И только благодаря ресурсам крупных учреждений, таких как РОНЦ, можно концентрировать усилия на выбранном направлении и выполнять необходимые диагностические и лечебные мероприятия для наших пациентов. Конечно, хотелось бы во время лечения пациента думать о том, как это лучше сделать, а не о том хватит ли денег для проведения лечения. Больному ведь не скажешь, что для современного лечения у государства не хватает возможностей (на лечение онкологического больного выделяется 109 тысяч рублей). Кстати говоря, это проблема не только России: ни одно государство в мире не в состоянии полностью финансировать лечение онкологического больного, и это общая проблема.

Будьте здоровы! А если заболели — идите к профессионалам. И помните — злокачественная опухоль — сегодня это не приговор.

Редакция, в свою очередь, поздравляет Бориса Ивановича Долгушина с юбилеем.

Желаем крепкого здоровья, плодотворной работы и многая лета!

Интервью к публикации подготовила

Савченко Ирина Григорьевна
комменты
Вирус цифрового слабоумия Вирус цифрового слабоумия Первая помощь
Сегодня весь мир помешался на гаджетах: смартфонах, планшетах и прочей цифровой технике. Вместе с ними в мир проникает вирус цифрового слабоумия. И это не шутка, это диагноз.
Факты о различиях между мужским и женским мозгом Факты о различиях между мужским и женским мозгом Достижения медицины
Ученые считают, что 20% мужчин имеют женский мозг, а 10% женщин — мужской, конечно, с множеством индивидуальных различий.