"Возьмемся за руки, друзья"…

В 2005 году совместно с ведущими онкологами страны Дмитрий Борисов инициировал создание Всероссийской онкологической социальной программы "Равное право на жизнь". Цель программы — сделать последние достижения в области диагностики и лечения онкологических заболеваний доступными для российских пациентов. Что удалось, а что — нет?

— Дмитрий Александрович, сегодня в России появился ряд некоммерческих фондов, в области онкологии, которые активно занимаются этим вопросом, чем отличаются, эти фонды между собой и чем занимаетесь именно ваш фонд, и что входит в его функции?

— У нас есть два вида некоммерческих организаций, которые работают в области онкологии. Есть фонды, занимающиеся разовыми акциями, собирающие деньги на различные процедуры, операции для онкологических больных. Нужно отметить, что деятельность любого фонда должна быть прозрачной, как и для аудиторов, так и для граждан. Фонд должен отчитаться, сколько и куда потрачено денег и кому он помог, целиком и полностью публиковать свою отчетность, чтобы все понимали, что этот фонд сделал и сколько стоит его работа.

Второй вид фондов — это наш фонд, который занимается поддержкой системных программ. Мы не занимаемся разовыми акциями, нас интересует поддержка медицинского сообщества, потому что у нас есть безнадежные пациенты, и одним из направлений нашей деятельности пройти по узкому административному коридору, в который попадают страдающие от боли пациенты. Пока ситуация состоит в следующем, в российской медицине самый низкий уровень потребления наркотических средств, он занимает всего 2% от общего вала, и лечащий врач не может назначить этот препарат своему пациенту, в силу его запрета. Поэтому получить обезболивание, которое облегчит жизнь безнадежно больному человеку, сейчас в России законным, легальным путем, очень сложно. К нам часто обращаются с криками о помощи, родственники умирающих людей, и доходит даже то того, что родственники вынуждены убивать своего близкого человека, чтобы прекратить его страдания. Я знаю, о чем говорю, наши юристы часто выезжали на эти дела, это громкие истории, и государство должно об этом давно задуматься.

Читайте также: Антибиотики: сколько вешать в граммах?

— То, о чем вы рассказали, просто не укладывается в сознании. Истории действительно нашумевшие, вы занимаетесь только такими случаями?

— В область нашей деятельности также входит помощь в получении лекарственных препаратов на любой стадии болезни, потому что от своевременного и бесперебойного получения лекарственных препаратов сегодня зависят жизни десятков наших граждан, судьбы их родных и близких. Все достижения в области ранней диагностики рака, хирургического лечения, лучевой терапии, закупка медицинского оборудования, оснащение, ремонт лечебных учреждений оказываются напрасным, если больной остается без лекарств на любой стадии.

— Какое количество осталось без препаратов и с чем это связано?

— Когда мы в 2008 году только начали принимать жалобы онкологических больных на отказ в необходимых лекарствах, мы не могли и представить себе, с каким потоком обращений вскоре столкнемся. Для обработки и передачи информации в контрольно — надзорные органы была разработана специальная анкета. Электронная форма анкеты размещена на сайте "Движение против рака". Печальное лидерство по числу анкет занимает московская область, при этом число обращений о фактах отказов в противоопухолевых лекарствах из данного региона растет.

Собирая анкеты отказников, мы помогаем органам исполнительной власти, уполномоченным в области здравоохранения сформировать объективное представление о ситуации с обеспечением онкологических пациентов медицинской помощи, обратить внимание на болевые точки, предлагать конкретные шаги по совершенствованию законодательства. Также занимаемся проблемой некачественных лекарственных препаратов. С одной стороны, стремление государства снизить расходы на дорогостоящее лечение хронических больных за счет генерической замены оригинальных препаратов разумно. Но при этом далеко не все медики, к сожалению после жалоб больных на побочные эффекты от применения аналогов лекарств фиксируют это в медицинской документации. В итоге от применения аналогов и не качественных препаратов — лечения нет.

— Если поставлен вовремя диагноз, и приобретены на собственные средства лекарства, на что может по законодательству российский гражданин рассчитывать?

— Вы не представляете, что приходится пройти нашим согражданам, чтобы получить, казалось бы, гарантированную бесплатную медицинскую помощь. Нам рассказывают об огромных инвестициях в область медицинского оборудования, но их эффективность это очень большой вопрос. Сейчас идет огромный перекос в сторону диагностики, но нужно понимать, что тотальная диагностика на сегодняшний день при существующей системе лечения она просто повысит количество трупов с известным диагнозом, если не инвестировать в систему лечения. Те, кому поставлен диагноз сегодня, должны получать лечение сегодня и бесплатно, а у нас после установления диагноза, пациент может получить лечение через семь месяцев, через год.

— Ваш фонд как-то борется с этой вопиющей ситуацией?

— Мы много на эту тему говорим, в феврале в Государственной думе прошел Круглый стол, на котором собрались все ведущие специалисты в области онкологии. Врачи, юристы, правоведы. Были жаркие выступления, приводились факты, цифры, статистика. Работа в этом направлении ведется активная. Также поднимался вопрос о контроле качества оказания медицинской помощи. В России такого контроля нет.

— Вы следите за качеством оказания медицинских услуг в России?

— Мы не занимаемся этим. Мы общественная некоммерческая организация, которая не может взять на себя государственную функцию.

У нас есть Общественный Совет по защите прав пациентов при управлении Росздравнадзор по Москве и Московской области, который я возглавляю, и Совет тоже не имеет полномочия влиять на ситуацию. Как общественность мы можем только констатировать факт.

— А такая серьезная организация как Росздравнадзор влияет на ситуацию?

— Росздравнадзор тоже не имеет полномочия влиять на ситуацию. Пока это дойдет до прокуратуры, до каких — то решений проблему не сдвинуть с мертвой точки. Система должна быть ориентирована на пациента, у нас система оказания специализированной помощи ориентирована на букву закона, который призван в первую очередь сохранять цифры бюджета. Поэтому люди едут лечится за границу за безумные деньги — это совершенно порочная практика.

— Что может потребовать, опираясь на закон, на конституцию онкологический пациент, который пришел к врачу за препаратами?

— Первое что ему дадут, это прайс на оказания услуг. И скажут: "Вы знаете, вам по закону положено все, в том числе и бесплатные препараты, но сейчас мы можем дать вам только аспирин, но если вы где — то там, из- под полы заплатите, то лекарства вам достанут". Врачи в ужасных условиях и, естественно, пациент страдает. Дискредитируется все глобальная политика.

Как любая общественная организация, мы постоянно ведем диалог с Минздравом, он в последнее время стал внимательнее прислушиваться. Наши представители есть в составе Совета при Министерстве Здравоохранения. Наши экспертные исследования и заключения очень активно рассматриваются в Федеральной Антимонопольной службе. Но пока, к сожалению коренных сдвигов, я не вижу.

Могу сказать, что государственная социальная политика у нас правильная. Она очень последовательная. В России много хороших документов принимают, весь вопрос в их исполнении. Они совершенно не работают на уровне регионов, на уровне федерального центра, потому что нет четких взаимосвязок. У нас государство декларирует, что берет это на себя, и оно не справляется с этим. Возникает зона социального конфликта. Также нет системы софинансирования.

— Можете пояснить, что это?

— Нам нужен страхового продукт, который, во — первых контролировался бы государством по качеству исполнения и во — вторых был бы реальным ресурсом для софинансирования.

Мы не накопим с вами столько денег, сколько нам могло бы дать страхование. Это общемировая признанная ситуация, и мы поднимаем это вопрос постоянно. У нас есть партнеры со стороны страховщиков, которые понимают что в принципе это интересно и реально. Но государство пытается откреститься.

— Кому это не выгодно?

— Скажу так, введение системы софинансирования резко повысит внешний контроль качества и оказания услуги. Кому это не выгодно, те и тормозят процесс. Я не возьмусь конкретно называть какие — то структуры. У нас есть профессиональные люди, которые получают зарплату, чтобы отвечать на эти вопросы. Пускай они выяснят кому и почему это не выгодно, а мы предоставим статистику, собранную за годы работы. Мы считаем, что у нас есть определенные проблемы, но не хотим делать из этого ажиотаж.

Решение этой проблемы — это определенная возможность развитие государственной системы. Вот наша позиция. А ажиотировать и кричать что у нас все плохо — это не конструктивный путь.

— Но все — таки Дмитрий Александрович, за столько лет работы, можно сказать, что появились какие — то изменения к лучшему?

— Могу уверенностью сказать, что за последние годы, государственные структуры стали более внимательно слушать общественность, которая только набирает силу и без сомнения сдвинет эту ситуацию с мертвой точки. Знаете, песня Булата Окуджавы "Возьмемся за руки друзья, чтобы не пропасть поодиночке", сегодня звучит, как ни странно, очень актуально…

Якубовская Анжела
комменты
Диета для живота Диета для живота Диета
Диета для живота уже не раз доказывала свою эффективность. И тысячи счастливых женщин после её прохождения уже наслаждаются своим плоским, упругим и подтянутым животиком. Описание диеты для живота.
Ягода Годжи - ягода долголетия Ягода Годжи - ягода долголетия Ваше здоровье
Плоды – сочные красные ягоды, продолговатые, сладко-горьковатого иногда кисловатого вкуса. Исследования говорят об уникальном составе плодов этого растения.